 Л.Т: «Все мои персонажи — это я сам и есть. Грэйс и Том в том числе. Особенно Том — маленькая пародия на Ларса фон Триера.. Восемь лет назад в российском кинопрокате появился фильм датского автора Ларса Фон Триера «Догвилль» (Dogville). В честь этой некруглой даты вновь на сайт добавлен фильм о фильме «Dogville Confessions», который можно посмотреть в онлайне или скачать (в лучшем качестве), кликнув на картинку выше. Рассказывая о работе с фон Триером над «Догвиллем», Стеллан Скарсгард объяснял: работая с Ларсом, надо навсегда забыть о своих амбициях и полностью отдаться его интуиции. Работая с ним, надо быть готовым играть плохо. Так, один из дублей знаменитой сцены изнасилования был решен в жанре романтической комедии именно по просьбе фон Триера. Неожиданность, сбивающая актера с толку, лежит в основе метода фон Триера, поэтому так редко можно увидеть в его фильмах артистов, «очевидно играющих» (недоигрывающих или переигрывающих, неважно). В документальном фильме «Признания Догвилля» можно услышать немало исповедей актеров, американцев и англичан, до того никогда не работавших с фон Триером и очевидно удивленных его манерой. Характернее других пример Беттани, исполнителя центральной роли, который клинически не может найти общий язык с режиссером. Он пытается хоть как-то объяснить фон Триеру свое видение роли, а тот безразлично отмахивается: «Тебе деньги заплатили? Так не волнуйся, а просто делай свое дело».  Л.Т: «Стоп! Я забыл, у нас тут звезда играет! Не играй. Будешь играть — собак на тебя напущу». — А расскажите, про триеровский метод много слухов ходит.
— Это было какое-то сумасшествие! Съемки у фон Триера — абсолютная противоположность всему, что ты когда-либо делал. Все его фильмы такие прекрасные, но сниматься в них, черт возьми, такая пытка. Ларсу неинтересно, что ты думаешь по поводу сценария или своей роли, ты никогда не можешь обсудить сценарий — даже в общих чертах. И потом, он издевается над актерами.
Л.Т: «Честно говоря, я не понимаю людей, выбирающих профессию актера: по-моему, она крайне унизительна. Не принимать никаких решений, не быть в состоянии определять собственную судьбу! Будь я актером, тщательно бы выбирал, с кем работать... и скоро бы оказался безработным. Нет, это безумно трудно — быть актером, и не каждый может выжить в этой профессии.».
— А он правда издевается?
— Надо мной до этого момента так издевались только хулиганы в школе. Я никогда не позволял себя мучать! Но у Ларса на съемочной площадке чувствуешь себя именно школьником-придурком. Тебе кажется, что тебя ждет какая-то интересная интеллектуальная работа, а это совсем не так. Ты не понимаешь, что происходит, просто учишь текст, а потом Ларс кричит: «А теперь плачь! Ну давай, чего стоишь, плачь давай!» А ты понимаешь, что это вообще не нужно, но если пытаешься как-то обсудить, то он просто разворачивается и уходит с таким видом, как будто увидел раскапризничавшегося ребенка. Ларс все собирает на монтаже, ему не нужно, чтобы актеры пытались понять свои роли. Результат отличный, конечно, но этот знаменитый триеровский метод — ужас. Ларс вообще странный.
Л.Т: «Я одержим, делаю все по-моему. А еще я изучил потрясающую технику: как дурить голову актерам. Не говорите им об этом.».
— В каком смысле?
— Ну вот, например, был случай. Когда я приехал сниматься в «Догвиле», Ларс забрал меня из аэропорта, чтобы отвезти в Тролльхеттен, где проходили съемки. Мы остановились на бензоколонке и зашли в магазин. И тут Ларс спрашивает: «Пол, тебе нужна порнография?» А мы только познакомились! «Что, простите?» — спрашиваю. «Ну, тебе нужны порножурналы?» — «Да нет, я в порядке, спасибо, конечно, Ларс». Тогда он подходит к стеллажу с порножурналами и покупает все сразу. Потом мы приезжаем в отель, Ларс вываливает все 300 журналов мне на пол и уходит. Возвращается через 15 минут с Николь Кидман. «Пол, это Николь». «Николь, это Пол. Николь, посмотри, какая у Пола гора порнографии!» Я пытаюсь оправдаться, мол, это не мое, это его! Ларс, в свою очередь, пожимает плечами и говорит: «Ну а чего, они же в твоем номере лежат, значит — твои». А потом он вышел, оставив нас с Николь разговаривать. И на середине беседы я смотрю в окно и вижу там лицо Ларса, который подтянулся снаружи на подоконнике и смотрит, чем мы там занимаемся. Когда мы встретились взглядами, он помахал мне ручкой и убежал.
— То есть он все время себя таким образом вел?
— Вообще, все было очень странно. Он каждое утро стучал мне в дверь, а потом убегал. Однажды в шесть утра он постучался немного настойчивее, я вылез из кровати, открываю дверь и вижу — в коридоре стоит абсолютно голый Ларс. Я смутился, говорю: «Ларс, привет!» Ларс потупил глаза и отвечает: «Пол, а можно у тебя одолжить трусы?» Я до сих пор не понимаю, зачем он все это делал. Надеюсь, больше никогда с таким не встретиться.
 Л.Т: «Что касается кастинга «Догвилля», то я убежден: постоянную аудиторию Николь такая картина вряд ли заинтересует». Джули Ригг:
Я говорила с Ларсом пару раз, и он настоящее наказание. Что он заставлял вас делать во время съёмок... я имею в виду, в фильме вы собачий ошейник таскаете и на цепи сидите, вот насколько его методы работы нестандартны?
Николь Кидман:
Совершенно нестандартны, и это еще одна причина почему он привлекает меня - потому что весь мой путь как актера это авантюра, приключение, экспериментирование, и я всегда терплю неудачу с фильмом, если я пытаюсь подчиняться правилам, и очень часто люди хотят, чтобы ты делал коммерческие фильмы, потому что коммерческое кино каким-то образом в их понимании гарантирует долговечность, но я окончательно убеждаюсь в мысли, что я должна оставаться верна своей природе, а я по природе нон-конформист. С таким проектом, как "Догвилль", пришлось поехать в Швецию, жить там в одном доме с десятью другими актерами, где все время было темно и кругом один Ларс Фон Триер и ты работаешь с ним с 10 утра до 4 дня и всё, но при этом у Ларса камера работает с самой первой минуты, как только ты ступаешь на съёмочную площадку.
Джули Ригг:
Я читала интервью с Полом Беттани в то время, когда вышел "Догвилль", в котором он рассказал, что когда вы двое были представлены друг другу, Ларс оставил вас наедине, вы начали беседовать, как вдруг услышали шум на балконе, где обнаружили что Ларс устанавливает там подслушивающие устройства.
Л.Т: «У меня специфическое чувство юмора. Возможно окружающие не понимают какие-то из моих шуток». Николь Кидман:
Шок! И это было только начало. Помнится, я раза три хотела выбыть из съёмок только потому что он говорил "Сейчас свяжу тебя и выпорю!", а я ему: "Чего? Я тут всё отрепетировала с тобой, проработала с тобой столько времени, а теперь ты мне заявляешь что хочешь меня связать и высечь?" Но в этом весь Ларс, и Ларс может спустить штаны и стоять на съёмках голым, а ты будешь умолять - "Ой ну надень штаны обратно, Ларс, пожалуйста, давай просто снимать кино!", но он очень, очень жесткий, совсем как ребенок в том смысле, что может сказать и сделать тебе, все что захочет. Мы ужинали вечерами и почти каждый раз ужин заканчивался моими рыданиями, потому что Ларс сидел рядом, напивался персиковым шнапсом, начинал приставать, а я пыталась уйти... короче, на утро мы всё равно шли вместе на съёмки. И говорю я это теперь со смехом.
Джули Ригг:
Теперь я понимаю, почему вы не стали делать с ним сиквел.
Николь Кидман:
Я не стала делать с ним сиквел, но я до сих пор в дружеских отношениях с ним странным образом, потому что я восхищаюсь его честностью и воспринимаю его как настоящего художника, и скажу, о господи, в этом мире так тяжко иметь свой собственный голос, а у него это есть, и он до сих пор не продался никому, и я восхищаюсь этим. Источники: «Джули Ригг: Интервью с Николь Кидман», Пол Беттани «'cause I'm a fucking English punk», Антон Долин - Ларс фон Триер. Контрольные работы. |
